Хотя нейробиологи добились удивительных успехов, происхождение сознания у людей — и его природа и процессы — все еще остаются в значительной степени неизвестными; основные физиологические механизмы, которые делают существ сознательными, до сих пор не совсем понятны. Однако, благодаря достижениям в области картирования мозга и нейробиологии, мы, возможно, гораздо ближе к окончательному пониманию основ сознания человека, чем когда-либо прежде.

Говорят, что мы не можем создать того, что не пониманием. Хотя саму природу человеческого сознания сложно понять, мы пытаемся создать сознательный компьютерный разум при помощи компьютерных чипов (нейроморфных чипов). Понятно, что растут опасения и вопросы о построении сознания с использованием нейроморфных чипов — как можно их создавать, когда мы совершенно не понимаем природы человеческого сознания.

Есть ли сознание у животных?

Прежде чем мы рассмотрим эволюцию сознания, мы должны задаться вопросом, являются ли люди единственными сознательными существами, или везде, где есть жизнь, есть и сознание? Например, собака обладает сознанием?

Собаки не догадываются о многих вещах, о которых знаем мы. Они ничего не осознают за пределами мира, определяемого размахом их чувств. Они ничего не знают ни о землях за океаном, ни о космосе над Землей, ни о ходе истории, ни о том, куда она может идти. Собаки не знают о своей неизбежной смерти и не рассуждают так, как мы.

Но это не значит, что собаки не обладают сознанием. Собаки познают мир через свои чувства. Они видят, слышат, нюхают и пробуют на вкус этот мир. Собаки помнят, где бывают, распознают звуки. Они могут любить одних людей и не любить других.

Собаки иногда показывают страх, а иногда волнение. Когда они спят, они, кажется, видят сны, и их лапы слегка подрагивают. Они явно не являются просто биологическим механизмом, лишенным какого-либо внутреннего опыта. Предполагать, что они не сознательны, абсурдно.

Собаки не осознают себя и не могут рассуждать, как мы. В этом отношении они менее сознательны. С другой стороны, собаки могут слышать более высокие частоты звука, и их обоняние намного превосходит наше. С точки зрения сенсорного восприятия мира собак можно считать более осведомленными о том, что происходит вокруг.

Где граница сознания?

Если у собак есть способность к сознанию, то чем от них отличаются остальные млекопитающие?

Если млекопитающие являются сознательными существами, то почему птицы бессознательны? Некоторые попугаи кажутся даже более сознательными, чем собаки. Если у птиц есть способность к сознанию, то вполне естественно, что она есть и у других позвоночных — аллигаторов, змей, лягушек и рыб.

Конечно, то, как они осознают мир, может значительно отличаться. Дельфины «видят» с помощью сонара; змеи чувствуют инфракрасное излучение; акулы воспринимают среду через электрические импульсы. Картины, которые нарисованы в их умах, значительно отличаются. Но, как бы ни разнился их опыт, все животные обладают сознанием.

Где провести черту? На позвоночных или на насекомых? Конечно, нервная система насекомых не такая сложная, и они, вероятно, не обладают богатым опытом, но и у них есть чувства. Просто картина, нарисованная в их умах достаточно примитивна. Но нет причин сомневаться, что и у насекомых есть какой-то внутренний опыт.

Как далеко мы зайдем? Вероятно, что любой организм, который каким-то образом чувствителен к окружающей среде, имеет определенный внутренний опыт. Даже одноклеточные организмы чувствительны к физическим вибрациям, интенсивности света или температуре. Кто мы такие, чтобы говорить, что они не обладают сознанием?

Применимо ли это к вирусам и ДНК, к кристаллам и атомам? Например философ Альфред Норт Уайтхед (ссылка на вики) утверждал, что сознанием обладают все. Он видел сознание как неотъемлемое свойство творения и подтверждал наличие сознания у животных.

Разумные машины

Сегодня мы, наверное, можем представить мозг человека как функциональный компьютер и сравнить его с функциональными компьютерными системами/машинами. Спустя многие годы мы задались вопросом: в какой степени машины осознают свою внутреннюю и внешнюю среду? На самом ли деле компьютерные системы/машины осознают? Существуют ли машины с самосознанием? Ответ на эти вопросы, возможно, поднимает новые вопросы, поскольку сравнивать сознание в функциональных машинах с сознанием в функциональных людях сложнее, чем ожидалось.

Сознание в машинах обычно понимается как понимание ситуации или факта. Есть мнение, что свойства сознания не биологические — они функциональные. Отношение между вводом, выводом и состоянием компьютерной системы (машины) причинно-следственно связано с состоянием машины. Именно эта функциональность, способность знать о своей внутренней работе и внешнем окружении, делает машины функциональными, разумными, осведомленными и сознательными.

Хотя определения как такового нет, самосознание является оценочным процессом, включающим навыки сбора и обработки данных. Сегодня сознание в машинах можно рассматривать как осознание своего существования и окружающего мира: осознание восприятия, ощущения, чувства, мысли, воспоминаний и так далее. Возможно, мы можем сказать, что машины осведомлены о своем состоянии.

Сознание и биология

Если все существа так или иначе сознательны, то сознание не является тем, что постепенно развивалось. Оно было всегда. В ходе эволюции возникали различные качества и измерения сознательного опыта — содержание сознания.

Первые простые организмы — бактерии и водоросли — не имеющие чувств, были осведомлены только о самых элементарных вещах. Их картина мира — не что иное, как чрезвычайно размытое пятно цвета — практически ничто, по сравнению с богатством и деталями человеческого опыта.

«Мы покорили материю, потому что мы покорили сознание. Действительность – внутри черепа».

Джордж Оруэлл, 1984

Когда эволюционировали многоклеточные организмы, развивалась и способность их восприятия. Появились клетки, чувствительные к свету, вибрациям или давлению. Эти клетки образовали органы чувств, и по мере их развития способность воспринимать информацию увеличивалась.

Заметьте, наши глаза не только чувствительны к свету; они по-разному реагируют на разные частоты и могут определять направление света. Так слабое пятно опыта бактерии на холсте сознания приняло различные оттенки и формы.

Нервные системы живых существ развивались, обрабатывая данные. Вскоре поток информации потребовал централизованной системы обработки, и вместе с этим появилась более целостная картина мира.

По мере развития мозга новые функции добавлялись в сознание. У рептилий появилась лимбическая система, область мозга, связанная с эмоциями. У птиц и млекопитающих нервная система еще более усложнилась, развивая кору головного мозга.

Сознание приматов еще больше расширилось, предоставляя новые возможности. Наиболее значимыми из них стала способность использовать символы.

Самосознание или эволюция человеческого сознания

Когда мы размышляем над своим сознанием, кажется, что должен быть кто-то, кто испытывает эти переживания, принимает все эти решения и думает обо всех этих мыслях. Но кто это? Из чего он состоит? Вряд ли только из костей и крови.

Такие вопросы веками озадачивали философов. Многие из них пытались найти истинное «Я». Но все, что они смогли отыскать, это различные мысли, ощущения, образы и чувства.

Не находя легко идентифицируемую личность в основе нашего существа, мы обращаемся к другим аспектам жизни для чувства идентичности. Мы отождествляем себя с нашими телами, с тем, как они выглядят, как они одеты и как они воспринимаются другими людьми. Мы отождествляем себя с тем, что делаем и чего достигли; с нашей работой, социальным статусом, академическими качествами, с тем, где мы живем и кого мы знаем. Мы получаем представление о том, кто мы есть, исходя из наших теорий и убеждений, нашей личности и характера.

Однако существует серьезный недостаток такого ощущения себя. Наше сознание становится зависимым от внешних событий.

Человек, который черпает чувство идентичности в своей работе, услышав, что его увольняют, может почувствовать угрозу всему своему существу. Тот, кто идентифицирует себя с модной одеждой, может покупать новые шмотки каждый раз, когда меняется мода, не потому, что ему нужна новая одежда, а потому, что его чувство собственного достоинства необходимо поддерживать. Или, если люди отождествляют себя с какими-то взглядами и убеждениями, они могут принять критику их идей за критику их самих.

Любая угроза нашему ощущению себя вызывает страх и беспокойство. Мы беспокоимся о том, что другие могут думать о нас, о том, что мы сделали или не сделали, и о том, что может или не может случиться с нами. Когда мы так переживаем, наше внимание оказывается в прошлом или будущем.

Сознание и беспокойство

Печальная ирония заключается в том, что беспокойство мешает нам найти то, что мы ищем. Целью каждого человека является комфортное состояние души. Вполне естественно, что мы хотим избежать боли и страданий, но беспокойный ум не может быть умиротворенным.

УЗНАТЬ, КАК ЗАРАБАТЫВАТЬ В ИНТЕРНЕТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

Мы постоянно о чем-то думаем. Люди совершили большой скачок в сознательности, но на нашем нынешнем этапе развития мы от этого не стали счастливее — как раз наоборот.

Мыслить очень полезно, когда нам нужно сосредоточить внимание, проанализировать ситуацию или составить план. Но если половина нашего внимания занята голосом в голове, то она недоступна для того, чтобы замечать другие вещи. Мы не замечаем, что происходит вокруг нас, не слышим пения птиц или шелеста листьев. Мы не замечаем своих эмоций и ощущений в теле. Это бессознательная жизнь.

То, что у нас есть дар обращать мысли в слова, не означает, что мы должны делать это постоянно. Многие духовные учения признают это.

«Мы стоим на пороге революции в комплексе когнитивных и социальных наук»

— Я правильно понимаю, что это бихевиоризм?

— Если бы мы на этом остановились и сказали, что задача науки — найти однозначные соответствия между типичными стимулами и типичными реакциями, то да — бихевиоризм. Который в лице Б.Ф. Скиннера потерпел поражение в дискуссии с нарождающейся когнитивной наукой, в лице Ноама Хомски — где-то в районе 1957 года. Так по крайней мере гласит каноническое прочтение этой истории. Что добавила когнитивная наука к бихевиористской схеме и почему?

Хомски как лингвист обратил внимание, что бихевиоризм не справляется с объяснением продуктивности человеческого языка: каким образом, научившись понимать предложение «Джон любит Мэри», мы можем самостоятельно и осмысленно сформулировать «Мэри любит Джона»? Естественно было предположить, что между «входом» и «выходом» существуют более сложные функциональные отношения, при которых параметры последнего определяются не только параметрами первого, но и состояниями системы, которая преобразует один в другой. А что это за система, которая, получая нечто определенное на вход, принимает определенные состояния и продуцирует выход, описываемый некоторым алгоритмом? Это машина Тьюринга, то есть вычислительное устройство, способное реализовывать сложные функциональные отношения между рядами данных. Так возродилась некая нетипичная для философии идея, впервые высказанная тем не менее великими философами прошлого — в частности, Томасом Гоббсом и отчасти Готфридом Вильгельмом Лейбницем: мышление есть вычисление.

И вот здесь нам пригодится обозначенное в начале различение сознательных и бессознательных когнитивных процессов. По мнению моего друга и коллеги по Институту философии РАН Владимира Шалака, Алан Тьюринг, описывая свое абстрактное устройство, способное вычислить любую вычислимую функцию, в качестве модели держал в голове образ человека, вычисляющего что-либо с помощью ручки и блокнота. Ручка вводит данные в блокнот, голова человека активизирует определенный алгоритм их обработки, полученные выходные данные тоже записываются в блокнот и используются как ввод на следующем шаге вычисления.

Чтобы быть способным к вычислениям, человеку нужно обладать минимально необходимым сознанием — способностью входить в некоторые внутренние состояния и активизировать приемлемые алгоритмы обработки.

Когнитивная наука оборачивает это отношение: теперь не сознание понимается как необходимое условие вычислений, а вычисления — как необходимое условие сознания (в самом широком смысле слова). Вычисление — это не только то, что сознательно и целенаправленно делает человек с блокнотом, но и те многочисленные и многообразные процессы, которые происходят внутри его тела и которые делают возможными его вычисления в привычном смысле слова. Более того, с момента «когнитивной революции» конца 1950-х годов значительный прогресс случился в области биологии, нейрофизиологии и даже химии — не только органической — которые также освоили эту вычислительную «идиому». Недавно мне попалась англоязычная статья, авторы которой на полном серьезе описывали некоторые реакции в неорганической химии как вычислительные процессы. Что уж говорить о таких очевидных вычислительных процессах, как репликация РНК, общение нейронов, обработка зрительных данных и взаимодействие между особями в стае — так называемые социальные вычисления. Я думаю, мы стоим на пороге революции не только в комплексе когнитивных, но и в комплексе социальных наук. Что нужно для успеха этой революции? Подходящая онтология (описание схемы объектов, их свойств и отношений) и хорошая математика, показывающая, как именно такая система объектов, именно с таким набором возможных состояний может вычислять функции необходимой степени сложности. Тот, кто сумеет предложить все это, станет когнитивно-социальным Ньютоном или Эйнштейном — кем предпочтет себя ощущать.

Главное — реалистично и непротиворечиво продемонстрировать, каким образом вычислительные процессы на более низких уровнях организации, интегрируя, переходят на более высокий, втягивая в свою сферу все более масштабные материальные системы. Как только проект такой теории будет реализован, интересующие вас «сознание», «психика», «субъект», «свобода воли», «идеология» и другие занимательные истории займут свое почетное место среди преданий старины глубокой, сразу после Кроноса, Урана и гекатонхейров… Нет, между ними поместятся еще «эфир» и «флогистон».

Цель самосознания личности человека

Обуздать ум нелегко. Вот почему многие духовные учения рекомендуют практики медитации для того, чтобы успокоить голоса в голове и привести психику в состояние полной концентрации. В индийской философии это состояние называется самадхи, «сконцентрированный ум».

Сказано, что когда ум сконцентрирован, тогда человек может осознать свое истинное “Я”. Природа этого “Я,” согласно древним ведическим учениям — сат-чит-ананда.

Сат — «истина, неизменность, вечность, бытие». Это то, что не зависит от нашего опыта, то, что всегда было есть и будет.

Чит — «знание». Это сама способность сознания. Это развитие, которое делает возможным получение опыта.

Ананда — «блаженство». Мир, который превосходит все понимания и лежит за пределами всех мыслей. Это состояние благодати от отношений с другими живыми существами, к которому мы стремимся вернуться.

Мыслящие машины

Здесь мы подходим к важному моменту: думают ли машины? Или же они просто оперируют символами, которых не понимают? Если машины понимают, что они делают и какие задачи выполняют, можно ли это назвать мышлением? Ответ на эти вопросы полностью зависит от того, как мы пониманием мышление, самоосведомленность и сознание в машинах. Однако, поскольку не существует согласованного центрального определения сознания человека или машины, возможно, пришло время начать обсуждение и согласовать это определение, чтобы понять и оценить основы сознания.